Глава 1. корпоративная социальная ответственность: построение и тенденции развития

Для многих социальных партнеров становится очевидным понимание того, что устойчивое развитие компаний, сочетающее социально-экономические и экологические факторы, ведет к снижению предпринимательских рисков, укрепляет конкурентоспособность, повышает эффективность персонала и лояльность потребителей, улучшает репутацию компаний, создает позитивный вклад предпринимательского сообщества в экономическое и социальное развитие территорий своего присутствия. Тем самым создаются благоприятные условия для реализации долгосрочных стратегий развития бизнеса на основе соблюдения принципов социальной ответственности.

На сегодняшний день можно выделить сформировавшуюся позицию ряда специалистов, согласно которой «корпоративная социальная ответственность», в отличие от «социальной ответственности бизнеса» реализуется на уровне конкретных организаций и связана с социальными программами, направленными на удовлетворение тех или иных потребностей собственных работников.[1] Однако такое разделение сужает проблемное поле изучения социальной ответственности, которое закладывается в рамках международной социальной стандартизации. При этом предметом исследования становится организация как открытая социальная система.

Для целей нашего исследования будем использовать свое определение корпоративной социальной ответственности. Под корпоративной социальной ответственностью будем рассматривать добровольный вклад бизнеса в развитие общества, реализуемого, в том числе, в форме внутренних социальных инвестиций и корпоративных социальных программ.[2]

Корпоративная социальная ответственность (corporate social responsibility, CSR) является концепцией, которая отражает добровольное решение компаний участвовать в улучшении жизни общества и защите окружающей среды. Соотнести же понимание корпоративной социальной ответственности российских и мировых компаний можно благодаря социальным отчетам («corporate social responsibility»).

Корпоративная социальная ответственность представляет сегодня один из эффективных инструментов повышения качества корпоративного управления, включая планирование, мониторинг и оценку деятельности компании. Одновременно она является средством повышения гудвилла компании, улучшения диалога с социальными партнерами, формирования корпоративного гражданства.

Особенностью корпоративной социальной ответственности, как полагает С.П. Перегудов, является то, что она нацелена не просто на реализацию заложенных в неё принципов и установок, но и на поиск оптимальных решений, призванных минимизировать риски бизнеса и существенно повысить его общественную отдачу. [3] При этом поиск ведется как на концептуально-аналитическом, так и на практическом уровне. Важным стимулом здесь является стремление более четко оценить тот эффект и те риски, которые несут с собой попытки реализации концепции для непосредственных целей и задач бизнеса, и прежде всего для повышения его экономической эффективности и конкурентоспособности.[4]

Основная идея концепции «корпоративной социальной ответственности» заключается в том, что собственники и менеджмент компании должны учитывать воздействие своего бизнеса на всех, кого он затрагивает. В этой связи уместно говорить о социально-ответственной компании. Как справедливо подчеркивает В.П. Бабкин, социально-ответственная компания, в обязательном порядке получая прибыль и соблюдая законы, следует нормам деловой этики, является тем социальным образованием, которое успешно решает триединую задачу – обеспечение экономической устойчивости, социального благополучия и экологической стабильности.[5] При этом основными направлениями деятельности социально-ответственной компании являются: ответственность компании как работодателя перед сотрудниками; развитие человеческого капитала; социально-ответственная реструктуризация; охрана здоровья и безопасность труда; природоохранная деятельность и ресурсосбережение; развитие местных сообществ; добросовестная деловая практика.[6] Базисными показателями, позволяющими оценить степень социальной ответственности, могут выступать: обеспечение занятости населения; предоставление социальных гарантий сотрудникам предприятия; обеспечение достойной заработной платы; содействие обучению и формированию квалифицированных рабочих кадров; жилищное кредитование; корпоративная культура.

Анализ существующих систем корпоративной социальной ответственности показывает, что участие предприятий в жизни общества либо жестко регламентируется на уровне существующего законодательства, либо реализуется компаниями самостоятельно под воздействием специально созданной системы «льгот». В первом случае государство устанавливает нормы взаимодействия предпринимательства и общества, в котором государственные структуры наравне с гражданскими организациями создают необходимые условия для участия предприятий в решении социальных проблем. Во втором случае – государство под давлением гражданских инициатив создает эффективную систему стимулирования предприятий для осуществления вклада в социальное развитие. Таким образом, достигается эффективная система корпоративной социальной оветственности, в которой четко закреплены функции отдельных сторон, меры их участия и взаимодействия. [7]

В рамках исследуемого предмета следует определить основные модели и элементы КСО.

В мире существует несколько устоявшихся моделей корпоративной социальной ответственности, каждая из которых отражает тот общественно-экономический уклад, который исторически сложился в той или иной стране.

Американская модель формируется самими компаниями и предусматривает самостоятельность предприятий в определении своего общественного вклада, но законодательство стимулирует социальные вложения в решение социальных проблем через соответствующие налоговые льготы, при этом государственное регулирование сводится к минимуму. Роль государства заключается в принятии соответствующих законодательных и нормативных актов, рекомендаций и требований.

Европейская модель в большей степени представляет собой систему мер государственного регулирования. Это проявляется, прежде всего, в том, что европейские политики придают большое значение поддержке разнообразных инициатив в области социальной ответственности бизнеса.

Британская модель включает в себя элементы американской и европейской моделей, но предполагает участие множества социальных институтов и организаций (СМИ, государство, гражданское общество и т.д.) в процессе согласования общественных интересов, а также продвижения и поощрения лучших социальных практик.

Используя опыт той или иной страны нельзя забывать, что современная экономика является глобальной и наряду с национальными моделями более целесообразно рассматривать общемировые, глобальные стереотипы социально-ответственного поведения. Интересно отметить, что в практике корпоративного управления И.В. Долгоруковой, выделяются различные модели поведения социально ответственных компаний. [8]

Модель «традиционный конфликт» заключает в себе разногласия в отношениях производства и окружающей среды. Решения таких компаний создают их отрицательный облик и требуют, чтобы государственная политика или другие регулирующие рынок вмешательства восстановили социально-оптимальное равновесие.

В рамках модели «социально-ответственные инвестиции» экологическая целостность и здоровые сообщества рассматриваются как средства достижения большей прибыли.

Модель «социальные достижения» объясняет идеологию фирм, которые приняли обязательства по отношению к экологическим и социальным целям без свидетельства, что корпоративное гражданство приводит к материальной финансовой прибыли.

Для современного же этапа изучения проблем корпоративной социальной ответственности характерно понимание социальной деятельности компании как ее «добровольного участия» в решении социальных проблем.

Суть концепции «добровольного участия» сводится к тому, что она признает добровольное стремление компаний участвовать в решении социальных вопросов. Согласно ей, общество предоставляет в распоряжение фирмы ресурсы, поэтому фирма должна учитывать интересы различных групп, а не только собственников. Однако усложнение общества и связанное с этим усложнение задач, стоящих перед управлением, в том числе и предприятием, ставят в качестве первоочередной проблемы переход к более высокоразвитым формам взаимодействия предприятия, общества и государства. В частности, учет норм корпоративной культуры компании при разработке основных направлений корпоративной социальной политики позволит ориентировать такую деятельность и на интересы общества, и на интересы предприятия.

В целом, к базовым принципам построения эффективной системы корпоративной социальной политики, как справедливо считает И.В. Долгорукова, можно отнести: рассмотрение корпоративной социальной политики как составной части общей системы управления организацией, относящейся к социальной сфере; признание хозяйственной деятельности индивида социальным действием только в случае, если при распоряжении экономическими благами во внимание принимаются другие индивиды; учет проблем взаимодействия предприятия и внешней среды, в качестве которой могут выступать общество, государство, общественные и предпринимательские объединения; учет норм корпоративной культуры при разработке основных направлений социальной политики предприятия.[9]

Среди ключевых элементов системы корпоративной социальной ответственности учеными и практиками выделяются: нормы и принципы отношений между сотрудниками предприятия и его руководством, а также между предприятием, государством и обществом; установки и образцы поведения, определяющие действия руководства предприятия по решению социальных проблем как внутри предприятия, так и вне его; корпоративная культура, представляющая собой совокупность моделей поведения, которые приобретены организацией в процессе адаптации к внешней среде и внутренней интеграции, показавшие свою эффективность и разделяемые большинством членов организации; специальные подразделения, отделы, выполняющие функции разработки и реализации норм корпоративной социальной политики на предприятиях; материальные средства предприятия, позволяющие реализовать благотворительные, спонсорские и долгосрочные социальные программы.[10]

Проявление бизнесом социальной ответственности выявляется на различных уровнях и включает в свой состав различных участников. Согласно исследованиям Института экономики города, в практике регионального российского бизнеса реализуется три уровня социальных программ:[11]

· традиционная благотворительность, нацеленная главным образом на поддержку культуры, церкви и малоимущих слоев населения;

· стратегическая благотворительность, призванная вносить определенный вклад в социальное благополучие региона и одновременно служить интересам и самой компании;

· социальные инвестиции.

Перечень социальных услуг и объектов социальной инфраструктуры, в финансировании и управлении которых участвуют крупные и успешные корпорации, достаточно велик, по существу он охватывает почти ту социальную сферу, которая находилась в свое время в ведении и под управлением предприятий.

Вместе с тем россияне и отечественные предприниматели по-разному понимают социальную ответственность бизнеса. Так, согласно данным ВЦИОМ[12], наиболее важными направлениями участия бизнеса в решении социальных проблем большинство опрошенных предпринимателей называют создание новых рабочих мест (58%) и предоставление дополнительных социальных гарантий работникам своих предприятий (51%), а также организацию повышения квалификации и переобучения работников (44%) (таб.1.1). Во второй эшелон актуальных для бизнеса видов социальной деятельности, вошли направления, традиционно имеющие высокий уровень пиар-отдачи – материальная помощь представителям социально уязвимых групп населения, развитие материальной базы объектов социальной и культурной инфраструктуры, денежное поощрение талантливым деятелям науки и культуры (30-41%). На периферии интересов бизнеса находятся направления социальной работы, связанные с поддержкой развития институтов гражданского общества (улучшение ситуации в области прав человека, поддержка социальных инициатив граждан и общественных организаций), а также деятельность, являющаяся визитной карточкой многих социально ответственных зарубежных компаний – сокращение дискриминации в сфере труда, ликвидация принудительного и детского труда (5-7%).

Таблица 1.1

 

Наиболее актуальные формы участия бизнеса в решении социальных проблем, ВЦИОМ, (2008 г.), %

Оценочные позиции Предприниматели Россияне в целом
1. Создание новых рабочих мест
2. Предоставление дополнительных социальных гарантий работникам своих предприятий (лечение, детские учреждения и т. д.)
3. Создание центров повышения квалификации и переобучения рабочих
4. Денежная и материальная помощь представителям наиболее уязвимых социальных групп - малоимущим, беженцам, переселенцам, беспризорным детям, инвалидам
5. Развитие материальной базы здравоохранения, образования и науки, культуры, спорта
6. Выплата премий, стипендий талантливым студентам, ученым, деятелям искусства, спортсменам
7. Защита окружающей среды
8. Создание условий для роста экономической активности населения (кредитование, страхование, банковские услуги и т. д.)
9. Борьба с «социальными болезнями» (наркомания, алкоголизм и т. д.)
10. Решение социальных проблем регионов (дороги, водо-, энергоснабжение и т. п.)
11. Реставрация памятников культуры и религии
12. Улучшение ситуации в области прав человека
13. Поддержка бизнесом социальных инициатив граждан и общественных организаций
14. Сокращение дискриминации в сфере труда, ликвидация принудительного и детского труда
15. Затрудняюсь ответить

 

 

Опрос показывает, что само население ждёт от бизнеса, прежде всего материальной помощи малоимущим, инвалидам и другим социально-уязвимым группам (53%) и только потом – создания новых рабочих мест (43%); сначала развития материальной базы здравоохранения, образования и науки, культуры, спорта (39%), а затем социальных гарантий работникам предприятий (28%).[13]

Заметим, что многие из отечественных компаний отдельно выделяют свои приоритетные направления деятельности и выстраивают свои проекты, ориентируясь на такие приоритеты. Например, для ОК «Русал» это работа с молодежью. В рамках программы для школьников «Сто классных проектов» компания организует в регионах присутствия поддержку поданных на конкурс интересных социально значимых проектов и финансирует их осуществление. Среди основных целей, которые решаются программой – развитие активного поколения молодых людей, способных видеть проблемы общества и предлагать пути их решения. [14]

В целом же в рейтинге социально-ответственных отечественных компаний (рис.1.1) лидирующие позиции занимают организации финансового сектора (15%), машиностроения (14%), пищевой промышленности (13%). На последнем месте – предприятия черной металлургии (3%), сельского хозяйства (1%), сервиса (1%) и электроэнергетики (1%).

Рис. 1.1. Социальная активность российского бизнеса, %

 

В практике КСО особое место отводится источникам информации. Среди этих источников компании используют как внешние, так и внутренние. Этот выбор во многом определяется характером осуществляемых мероприятий. По данным Российской ассоциации менеджеров, во многих случаях (34%) благотворительные мероприятия освещаются только внутри компании, а их популяризации в СМИ не придается сколько-нибудь серьезной значимости. Даже в компаниях, где созданы и работают PR-подразделения, о благотворительных мероприятиях широкие слои общественности узнают лишь в 6-8% случаев. Тем не менее, менеджеры убеждены, что освещение благотворительной деятельности компании в СМИ очень важно для формирования отношений между бизнесом и обществом (38%), и стараются использовать благотворительные мероприятия как яркий элемент событийной коммуникации, эффективно позиционирующий компанию в глазах общественности. Освещение своих социальных программ в СМИ они рассматривают как важный элемент формирования отношений между бизнесом и обществом, а также для обеспечения рекламы и создания привлекательного имиджа компании. В то же время, для крупных компаний внутреннее освещение благотворительных акций порой важнее, чем внешнее, поскольку позволяет улучшить климат в коллективе, создать у персонала ощущение собственной защищенности и т.д.[15]

Наиболее достоверным источником информации о социальной ответственности по всем странам признается социальная (нефинансовая) отчетность, в состав которой входят отчеты компаний, заверенные независимой внешней организацией, экспертом, государственными органами и др. (рис. 1.2). Таким образом, удается наиболее полно оценить проводимую корпоративную социальную политику, раскрыть ее деятельнсоть в рамках реализации социальных проектов и программ, четкому следованию принципам социальной ответственности.

 

Рис. 1.2. Источники информации о социальной ответственности

Источник: http://www.cgp.ru/pdfs/amr_book4.pdf

 

Социальная отчетность позволяет обеспечить конкурентное преимущество и подтверждение достижений бизнеса, служит основой развития инноваций, ведения бизнеса на основе прозрачности, социальных и культурных ценностей, охраны окружающей среды. Заметим, что наиболее часто в рамках копоративной социальной отчетности исследуется и оценивается влияние внутренних корпоративных социальных программ (внутренней корпоративной социальной ответственности), направленные на развитие и социальную поддержку собственного персонала.

Использование социальной отчетности дает возможность компаниям привлекать инвестиции за счет повышения доверия к своей деятельности. Освоение бизнесом социальной отчетности по мировым стандартам – это определенный шаг вперед в создании атмосферы доверия между ним и глобальными компаниями.

Согласно подготовленным Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) рекомендациям по оценке деятельности и подготовке нефинансовых отчетов «Нефинансовый (социальный) отчет – это добровольно раскрываемая информация, достоверно и доступно для ключевых заинтересованных сторон отражающая основные аспекты и результаты деятельности компаний, связанные с реализацией стратегии устойчивого развития бизнеса компании».[16]

Социальная отчетность имеет свою историю. В 1997 году была опубликована целая серия серьезных исследований на тему «социальной бухгалтерии», социального аудита и отчетности (Zadek et al., 1997).

К концу 90-х годов социальная отчетность получила поддержку в лице нового профессионального объединения – Института социальной и этической отчетности (Institute for Social and Ethical Accountability (AccountAbility) – в деятельности которого стали принимать участие представители разных видов бизнеса (например, Body Shop, British Telecom, Shell) и некоммерческих организаций. Профессионалы в этом новом виде деятельности даже разработали свой собственный полноценный стандарт отчетности – АА1000 – для того, чтобы обеспечить равномерное качество отчетов (ISEA, 1999). В своем отчете 1999 года SustainAbility обсуждала будущее верификации в области социальной отчетности. При этом для аудиторов социальных отчетов были даны рекомендации: «Экологические отчеты, прошедшие верификацию, пользуются большим доверием; в скором времени увеличится и количество верифицированных социальных отчетов. Но вопросы по качеству их работы будут задаваться и аудиторам, проводящим верификацию».

В 1999 PIRC выпустил в свет первый отчет «Вопросы и тенденции корпоративной социальной отчетности» (PIRC, 1999b). Так, всего за пять лет социальная отчетность из малораспространенного вида деятельности, практикуемого социально сознательными, но не ведущими компаниями, превратилась в пользующуюся доверием практику, распространенную среди многих лидеров бизнеса.[17]

К настоящему времени в мировой практике насчитывается более 25 различных стандартов нефинансовой отчетности, которые используют более 4 тыс. организаций. По информации KPMG, половина компаний Global Fortune 500 выпускает социальную и экологическую отчетность. В скандинавских странах и Франции выпуск нефинансовых отчетов сегодня предписывается законодательством, в Канаде их должны представлять все крупные банки. В соответствии с актом Сарбейнса-Оксли от 2002 г. акционерные компании, бумаги которых котируются в США, обязаны следовать расширенным стандартам корпоративной отчетности, включая нефинансовые аспекты управления рисками.

Роль стандартов в подготовке корпоративной отчетности сегодня возрастает. Динамика изменения структуры нефинансовой отчетности в мире показывает, что за последние 15 лет структура нефинансовой отчетности значительно изменилась. До 20% снизилось количество исключительно экологической отчетности, составлявшей на протяжении пяти лет более 90% общего числа отчетов. В настоящее время количество отчетов социальной ответственности возросло до 65% от общего числа нефинансовых отчетов.

В целом, динамика мирового развития в области нефинансовой отчетности заключается в постоянном расширении числа анализируемых и предоставляемых в открытый доступ показателей, описывающих весь спектр воздействия организаций на экономическую, социальную и экологическую среду в целях освещения различных аспектов деятельности по отношению к заинтересованным сторонам.[18]

Заметим, что Россия столетнюю мировую дискуссию о социальной ответственности бизнеса фактически проигнорировала и только с конца прошлого века начала наверстывать упущенное. Внедрение социальной отчетности в нашей стране шло параллельно с концентрацией собственности и контроля в руках доминирующих акционеров, формированием информационной прозрачности компаний.

Долгое вре­мя основным источником доходов в корпоративном секторе российской экономики выступал конт­роль над финансовыми потоками, сопровождавшийся выводом ликвидных активов с производственных предприятий – в ущерб интересам минори­тарных акционеров и государства. Концентрация собственности привела к изменению мотивации доминирующих собственников, и с начала 2000-х гт. появились новые формы присвоения корпоративных доходов, соответствую­щие понятиям нормальной рыночной экономики: посредством дивиденд­ных платежей и роста рыночной стоимости акций.

Последние несколько лет рост нормы дивидендных выплат по крупнейшим отечественным корпорациям был связан не только с высокой концентрацией собствен­ности, но и с растущей потребностью мажоритарных собственников в ди­версификации бизнеса. В частности, дивидендные выплаты достаточно часто рассматриваются как один из важнейших источников финансиро­вания сделок по слиянию или поглощению. Рост дивидендных выплат во многом объясняется возможностью присвоения до­ходов в виде прироста капитализации (поскольку регулярные выплаты дивидендов увеличивают рыночную стоимость акций). Однако дости­жение этой цели возможно лишь при изменении отношения компаний к фондовому рынку, на котором, собственно, и происходит оценка инве­сторами стоимости корпорации.

Мало кто из бизнесменов, чиновников или общественных деятелей не высказывался на тему социальной ответственности корпораций и социальной стандартизации. В России общественность обсуждает все те же вопросы, что и мировые экономисты, политики, чиновники и предприниматели. Работодатель, заинтересованный в лояльных и квалифицированных работниках, должен обеспечивать свою привлекательность для них. Пренебрежение интересами и рисками работников неоднократно приводило бизнесменов к социальным потрясениям разной силы – от «итальянских» забастовок до революций, перекраивающих общественное устройство государств и континентов. Именно эти обстоятельства и привели как к эволюции базовых принципов общественного устройства в сторону открытости, так и к установлению стандартов взаимной ответственности бизнеса и общества.[19]

Все это стало объективными предпосылками использования в российском корпоративном секторе международных стандартов социального управления и повышения прозрачности бизнеса.

В отечественной практике корпоративного управления в рамках взаимодействия «работники – работодатель» нашли широкое распостранение следующие стандарты КСО:[20]

• стандарт AccountAbility AA 1000 (опирается на оценку успеха организации в экономической среде, экологической и социальной);

• стандарт GRI (описывает экономический, социальный и экологический прогресс компании);

• стандарт ISO 26 000 (описывает социальную ответственность корпорации в соблюдении экологических требований на производстве);

• стандарт ответственности SA 8000, разработанный Social Accountability International`s (делает акцент на правах человека и здоровье, устанавливает требования к социальным аспектам кадровой политики производителей и поставщиков) и др. [21]

Стандарты определяют не только развитие принципов эффективного взаимодействия работников и работодателей, но регламент отбора и реализации приоритетных внутренних социальных программ предприятия. Эти стандарты дают информацию об установлении социальных приоритетов их исполнителей и условий реализации.

Результаты многочисленных исследований дают нам основания полагать, что число российских компаний, внедряющих практику подготовки нефинансовых отчетов на основе стандартов КСО, имеет тенденцию к росту. При этом среди представителей бизнеса растет понимание того, что процесс внедрения и развития социальной отчетности – важный элемент корпоративной системы управления финансово-экономическими рисками, повышения конкурентоспособности компаний.

Заметим, что первый социальный отчет в России в 2002 г. выпустила British American Tobacco (BAT). Собственно, такие отчеты были подготовлены одновременно во всех странах присутствия BAT – у табачных компаний, задерганных многомиллиардными исками, проблема взаимодействия с обществом стоит очень остро. Отчет составлен в соответствии со стандартом AA 1000 – то есть в нем много слов и очень мало цифр. В России же этот документ стал прецедентом выпуска социального отчета. В 2003 г. ОАО «Бритиш Американ Тобакко Россия» выпустило еще один отчет. Год спустя вышло сразу несколько отчетов российских компаний – Альфа-банка, Фиа-банка, НК «ЮКОС», НК «Сибнефть». Позже появились отчеты «Русала», ГМК «Норильский никель», Магнитогорского меткомбината, ОАО «Монди Бизнес Пейпа Сыктывкарский ЛПК» и др.

Так, по данным российского представительства британского благотворительного фонда Charities Aid Foundation (CAF, Россия), отечественные компании выделяют сегодня на благотворительную деятельность в среднем 17% своей прибыли ($1,5 млрд в 2003 г.), в то время как западные – 2-3%. В Ассоциации менеджеров России (АМР) отмечают, что социальные инвестиции российских предпринимателей составляют от 8% до 30% от их прибыли после уплаты налогов (0,5%, по мнению АМР, для западных компаний). В РСПП подсчитали, что ежегодно бизнес страны тратит около 150 млрд руб. из своей прибыли на социальные проекты. [22]

 

Рис. 1.3. Отраслевая структура нефинансовой отчетности (РФ), % [23]

 

Наибольшее количество отчетов было подготовлено компаниями по отраслям электроэнергетики и нефтегазового комплекса. Далее идут компании, принадлежащие металлургическому и горнодобывающему комплексу. Чуть меньше социальных отчетов было подготовлено организациями финансового и страхового сектора. Наименьше количество социальных отчетов отмечается по образованию и здравоохранению (рис. 1.3).

Лидирующие позиции в рейтинге лучших социальных отчетов в России сегодня возглавляют компании: ОАО «Татнефть», ОАО «ОГК-2», ОАО «ОГК-4», ОАО ГМК «Норильский никель», ОАО «Сибнефть», ОАО «Лукойл», ФК «Уралсиб», ОАО «Новатэк», «Бритиш Американ Тобакко Россия», ОАО «Кузбассэнерго», ОАО «СУЭК», АФК «Система».

Заметим, что круг компаний, для которых социальное участие является составной частью корпоративной политики, весьма ограничен. Показателен тот факт, что более половины всех пожертвований выделяют такие крупнейшие национальные компании, как «Лукойл», «СУАЛ», «Северсталь» и другие. На социальные цели каждая из них ежегодно тратит в среднем 10-50 млн евро. Естественно, что и объектом исследования российской корпоративной благотворительности, как правило, становятся именно крупные корпорации.[24]

Проведенный Российским союзом промышленников и предпринимателей анализ отчетов КСО позволяет выявить особенности в раскрытии социальной информации, которую российские компании считают значимой и существенной: большое внимание уделяется вопросам социальной политики в отношении работников, программам развития на территориях присутствия, а также благотворительности и спонсорству. На эти программы компании направляют значительные средства. Так, затраты трех нефтяных компаний (на основании данных отчетов) на решение социально значимых проблем, только в 2004 г. составили более 16,5 млрд. руб. что в сумме соответствует 0,1% ВВП.

Совпадение подходов российских компаний к выбору ключевых направлений раскрытия информации в отчетах создает принципиальную возможность для сопоставления данных. Существенная часть отчетов отечественных компаний посвящена представлению результатов в области формирования эффективной кадровой политики и социальных программ для работников: повышение профессионального уровня и квалификации работников, образовательные программы, системы мотивации к результативному труду; охрана здоровья персонала и улучшение условий труда; программы добровольного медицинского страхования; корпоративные пенсионные фонды и системы.

Содержание понятия социальные инвестиции в территориях присутствия компаний может содержать различные компоненты в зависимости от избранных приоритетов и включает три основных типа программ: инновационные, традиционные, смешанные.

Компаниям приходится решать большое количество проблем, в том числе связанных с социально-экологическими последствиями их деятельности. Инвестиционные программы технической модернизации, так же как и экологические программы, находятся в планах всех крупных компаний.

Отраслевая специфика отражается в нефинансовых отчетах лишь в нескольких темах, среди которых наиболее распространенной является качество продукции и взаимоотношения с потребителями, а также природоохранная деятельность.[25]

Процесс разработки социальной отчетности у нас в стране во многом связан с уровнем информационной открытости и прозрачности деятельности организаций, которые, в свою очередь, обусловлены общим состоянием деловой среды и развитостью системы корпоративного управления. Дело в том, что информационная открытость позволяет стейкхолдерам (доверительным собственникам) свободно знакомиться с интересующими их аспектами деятельности компании.

Необходимо признать, что в настоящее время процесс развития корпоративной социальной отчетности пока охватывает далеко не все отечественные компании. Значительно сдерживают рост использования стандартов социальной отчетности сохраняющаяся информационная закрытость компаний, угрозы недобросовестных корпоративных захватов, (или) потеря контроля над корпорацией и в результате преследования со стороны государства. Наконец, нежелание бизнеса нести дополнительные социальные расходы.

Так, например, по предварительным оценкам реально прозрачными на сегодняшний день являются 25-30 отечественных корпораций. По данным Standard&Poor's, лишь 28 российских компаний раскрыли информации более чем на 50% объема. При этом отмечается, что шесть компаний с наилучшими показателями прозрачности придерживаются высоких стандартов раскрытия информации, но не прогрессируют после 2004 г.[26]

Согласно данным РСПП, на 10 июля 2008 года в Национальный Регистр внесены нефинансовые отчеты 61 компании. На 1 ноября 2011 в нем насчитывалась намного больше – 101 компания. Всего, начиная с 2000 г., зарегистрировано 299 отчета, среди которых – 28 являются отчетами в области экологии, 84 –социальными отчетами и 22 можно отнести к отчетам в области устойчивого развития.[27] В 2009 г. ООН признавало только 36 российских предприятий, кторые соответствуют требованиям «Глобального договора», являющегося основой международного социально ответственного движения «прозрачного» бизнеса.

И, тем не менее, результаты текущего участия институтов власти в России в развитии корпоративной социальной ответственности приводят к неутешительным выводам. При сохранении нынешнего положения дел практика КСО в России, вероятно, останется уделом небольшого числа представителей крупнейшего бизнеса – нескольких сотен организаций, в то время как общее число крупных компаний в России по разным оценкам составляет от 3 до 4 тысяч. Несмотря на успехи ряда компаний, практика будет в целом медленнее, чем последние годы, завоевывать новых последователей и выходить из состояния фрагментарности с высоким процентом авральных действий, с размытым предметом, невысокой степенью прозрачности и отчетностью как своего рода элементом «гламура» при общей закрытости информационной политики. Поэтому в развитии КСО видится необходимость перехода к комплексному, системному участию институтов власти.[28]

Складывающаяся на федеральном уровне ситуация по освоению КСО напоминает процессы, характерные для институтов власти ЕС 12-15 лет назад. Как и в ЕС, федеральные власти имеют потенциал расширения своего участия в стимулировании КСО, и соответствующие предпосылки начинают накапливаться. Однако формат будущих мер во многом зависит от тех закономерностей, которые сегодня определяют реализацию КСО на региональном уровне, поскольку российский бизнес осуществляет программы КСО, главным образом, в регионах присутствия. На деле КСО сводится именно к региональной социальной политике, которая становится политикой не столько в отношениях с местным сообществом, сколько с местной властью. Это относится как к российским, так и к зарубежным компаниям, работающим в различных отраслях (добыча природных ресурсов, машиностроение, производство продуктов питания, высокие технологии и так далее).[29]

На региональном уровне действия властей носят более выраженный характер, но обычно нацелены на привлечение бизнеса к решению социальных вопросов в принципе, а не на развитие КСО. Влияние властей характеризуется обменом ресурсами с бизнесом для расширения возможностей в социально-экономической сфере. При этом пока сохраняются методы давления на бизнес в виде требований финансировать местные социальные и квазисоциальные программы, сохраняется неформальный и индивидуальный характер договоренностей представителей бизнеса и власти, общая неразвитость диалога власти не только с бизнесом, но и с его стейкхолдерами, а также невысокая эффективность действий самих региональных властей в развитии социальной сферы.

Следует признать, что эта сфера взаимодействий «работодатель – общество – органы власти» проработана в гораздо меньшей степени, чем отношения между работодателями и работниками (рис. 1.4).