Глава 8. Часть 2. Ветер перемен

Глава 1. Шляпа опять поет


Возвращение в Хогвартс далось Гарри и Драко с трудом. Каждому казалось, что все вернется на круги своя, и у них не будет возможности встречаться, по крайней мере, открыто. Особенно печалило, что Дамблдор настоял на том, чтобы они не афишировали сближение хотя бы в первые дни.
Нет, директор не подозревал об истинном характере их «дружеских» отношений (ну, или делала вид, что не подозревает). Однако настоятельно рекомендовал не вдаваться в подробности прошедшего лета. Поэтому, войдя в Большой зал, Гарри и Драко разошлись за столы своих факультетов, и теперь брюнет украдкой наблюдал за ним.
Наконец, их взгляды встретились, и обоим показалось, что в голове прозвучало: «Все будет хорошо. Я рядом и не забыл о тебе». Они синхронно тяжко вздохнули, грустно улыбнулись и разорвали визуальный контакт.
В следующее мгновение Поттера кто-то хлопнул по спине со всей дури. Это оказался Рон, взирающий на него со смесью радости и неодобрения. Чем вызвано второе, Гарри сначала не понял, а затем приписал своему внешнему виду. На нем было все новое, с иголочки, причем дорогое и высшего качества. Это в сочетании с завязанными в хвост отросшими волосами, вместо вечного «вороньего гнезда» на голове, создавало образ настоящего чистокровного мага, привыкшего к аристократическому окружению.
- Ты стал просто красавцем, – сделала ему комплимент Гермиона, подошедшая с рыжим, садясь за стол.
- Ты тоже выглядишь великолепно, – вернул ей похвалу Гарри.
- Тебя летом не только ЗОТИ и другой важной фигне учили, но и этикету? – неодобрительно полюбопытствовал Рон, плюхаясь с другой стороны Поттера, который высокомерно парировал:
- Нет, а что?
- Выглядишь, как сноб, и разговариваешь так же.
Парни обменялись недовольными взглядами, и Гермиона постаралась погасить предполагаемую ссору:
- Ладно вам. В этикете нет ничего плохого, как и в аккуратном внешнем виде.

*****

Не слишком радужное начало встречи с друзьями несколько испортило настроение Гарри, но вход в зал первокурсников заставил его вспомнить собственное распределение. Поэтому он решил сравнить песню шляпы, слова которой помнил наизусть. Сейчас они были совсем другими:

Когда стучится лютый враг,
Все распри прекращайте.
Берите в руки школы флаг
И вместе все шагайте.

Перед огромною бедой,
Сплотитесь, факультеты.
Иначе зарастут травой
Пустые кабинеты.

У гриффиндорца честность есть
У слизеринца – хитрость.
Всех качеств их не перечесть,
Лишь стоит примириться.

Отнять у когтевранца ум,
Погибнет, только дунь.
Ему поможет лишь трудом
Упорный Пуффендуй.

Возьмитесь за руки, друзья!
Уж враг стоит у двери.
Вам ссориться никак нельзя.
Вы люди же, не звери...

- Похоже, война с Волдемортом набирает обороты, раз шляпа велит объединяться, – прослушав песню, предположила Гермиона.
- От ее советов, безусловно, выйдет толк. Слизеринцы прослушают и кинутся дружить с нами, – язвительно заметил Рон.
- Перестань вешать ярлыки лишь из-за принадлежности факультету, – посоветовал Гарри несколько более сердитым тоном, чем стоило бы.
- Это говоришь ты?! Тебе летом промыли мозги? – набросился на него рыжий.
- Прекрати! – остановила его Гермиона. – Гарри прав. Пора повзрослеть!
Уизли надулся и не смотрел на них вплоть до окончания распределения. Лишь больной вид Дамблдора, вставшего из-за стола, и его безжизненная черная рука на перевязи заставила его воскликнуть:
- Что это с ним?
- Да уж, видок – краше в гроб кладут, – поддакнул Гарри.
Они обменялись одинаковыми взглядами, отражающими смесь любопытства и тревоги за старого мага, и дальше слушали директора в дружеском молчании.

*****

Дамблдор, напомнив о школьных правилах, огласил имена новых преподавателей. Таких, вместе с Миллером, оказалось трое. Один, Фредерик Томпсон, тоже был профессором ЗОТИ, но до пятого курса. Второй – вернувшийся в школу Люпин, что порадовало Золотое трио, который собирался вести специальный курс анимагии для старшекурсников.
- Класс! Давно мечтаю попробовать себя в этой области, – обрадовался известию Рон. – Интересно, это под силу всем или только избранным?
- Теоретически все маги, кроме зараженных ликантропией и вампиризмом, способны стать анимагами. На деле это требует усердия, – назидательно сказала Гермиона.
После ее заявления друзья какое-то время ели молча, затем Рон поинтересовался у Гарри, как тот провел лето.
- Я же писал тебе, что Дамблдор меня отправил к одному человеку, чтобы тот дополнительно позанимался со мной из-за любви Волдеморта ко мне. Подробности мне рассказывать не разрешили, но в целом я остался доволен.
- Спасибо тебе за письмо. Оно помогло нам с Герм. А ты как, не встретил еще девушку своей мечты? А то она намекала, что ты влюбился.
- Интересно, откуда ты это взяла? – спросил Гарри у девушки, глядя на нее настороженно и в то же время с любопытством.
Гермиона зарделась, как маков цвет, спрятала глаза и неуверенно пояснила:
- В твоем послание был какой-то скрытый смысл – так мне показалось. Вот я и решила, что это связано с тем, что ты кем-то увлекся.
Поттеру подумалось, что она что-то недоговаривает. Но так как узнать о Драко девушка ниоткуда не могла, то предположил, что это знаменитая женская интуиция, поэтому уклончиво ответил:
- В любом случае на сегодняшний день я не готов ни подтвердить это, ни опровергнуть. Так что гадайте дальше.
- О, ради Мерлина, шифруйся, великий конспиратор, сколько угодно. Но помни, все тайное становится явным рано или поздно, – заявил Рон.
Его тон и вид говорили, что рыжий ничуть не обиделся на скрытность друга, и Гарри это порадовало, так как не определился в реакции, которая последует, когда Рон узнает, что он влюблен в парня, да еще и в Драко Малфоя. Поэтому брюнет понадеялся, что правда выйдет не скоро.

 


Глава 9. Вводная лекция Люпина

Первый учебный день начался не совсем обычно, по крайней мере, для старшекурсников. Заключалось это в том, что вместо того, чтобы во время завтрака дать расписание занятий, их оставили в Большом зале для проведения общего собрания, на котором Дамблдор сказал следующее:
- Для всех желающих, помимо обычных занятий по ЗОТИ, профессор Миллер будет вести дополнительные занятия по боевой магии. У него есть своя теория, самым главным постулатом которой является парная работа. Подробности он расскажет сам. Но одно замечу, что парой могут оказаться и представители разных факультетов. Чтобы притереться друг к другу, им потребуется взаимодействие между собой не только во время этих занятий, но и на других предметах. Поэтому окончательное расписание вы получите после формирования группы и пар. Сейчас вам дается небольшой перерыв, во время которого вы сможете решить для себя, нужны ли вам эти дополнительные занятия, а заодно и занятия у профессора Люпина. После этого шестой курс идет на вводную лекцию по анимагии, где все, без исключения, пройдут тест на способность к ней, седьмой – к профессору Миллеру. Потом вы поменяетесь.

*****

Так как первое занятие у Люпина должно было состояться в Большом зале, то шестикурсники остались в нем, а семикурсники покинули помещение. Заниматься или нет у Миллера, Золотое трио не обсуждало, зато Рон и Гермиона принялись выдвигать предположения о сути теории профессора.
- Самым разумным было бы, чтобы партнерами стали друзья или возлюбленные, короче те, кто может положиться друг на друга – угадал один из критериев выбора пар Рон и с сожалением заметил: – Если я прав, то у нас большие проблемы. Где найти Гермионе напарника?
- Почему именно мне, а не Гарри или тебе? – возмутилась девушка.
- Вот именно, – поддакнул Поттер, сожалея, что не может сказать, что уже имеет пару, причем подходящую не только по выбранному Уизли критерию, но и по второму, который собирается учитывать Миллер.
- Все просто, – пожал плечами Рон, начиная объяснение. – Я не смогу выбрать Герм, так как мои чувства к ней не позволят мне полноценно задействовать мозги. Я стану пялиться на нее и думать, черт знает о чем, а не о борьбе. Выбрать не Гарри, а кого-то из Грифов… Я не верю никому так же, как тебе, друг.
- Я тоже не доверяю никому, кроме вас двоих! – отчеканила Гермиона, хмурясь.
Поттер, который знал о теории Сэма намного лучше друзей, предполагал, что они составляют идеальную пару по всем критериям профессора. Поэтому решил поддержать девушку:
- Ты не прав, Рон, считая, что не сможешь работать с Гермионой. Прикинь, вас закидывают разной гадостью Пожиратели. Неужели ты будешь думать о чем-то постороннем, а не о том, как спасти ее и спастись самому?
- Что за вопрос?.. Буду думать, как унести ноги невредимыми. Но это же экстренная ситуация. А занятия – совсем другое.
- На них нас будут учить, как выживать. Заставят привыкнуть друг к другу. Поэтому не ломай голову, а выбирай Герм.
- А ты?
- Я?.. Могу быть с Невилом. После Отдела Тайн я ему доверяю. Не так, как тебе, конечно, но, думаю, в достаточной мере.
«Это если не учесть наш магический потенциал и другие личностные критерии, которым Сэм придает большое значение», – добавил Гарри про себя. Гермиона словно услышала эту фразу или вспомнила о том, что Дамблдор говорил о какой-то теории нового профессора, потому что сказала:
- Вы забыли, что у Миллера есть еще какой-то свой подход к выбору пар. Недаром нас предупредили о межфакультетских связях. Гарри, директор ничего не намекал тебе?
Последний вопрос был неожиданный, но Поттер сумел сохранить невозмутимое выражение на лице и бесстрастный тон, чтобы ответить:
- В любом случае он бы попросил меня повременить с разглашением этой информации до лекции профессора.
Друзья собирались возмутиться, особенно это было заметно по физиономии Рона, но тут в Большой зал вошел Люпин, и разговор прервался.

*****

Представившись, профессор открыто заявил о том, что является оборотнем.
- Говорю это вам потому, что не смогу продемонстрировать собственные достижения в преподаваемом предмете. Но это не умаляет моих познаний в теории анимагии. Я начал заниматься этой наукой еще на первом курсе Хогвартса вместе с моими друзьями, которые хотели помочь мне во время полнолуний. Для тех, кто не в курсе, поясню, что маг в образе зверя, причем любого, может не опасаться заражения оборотня или вампира, даже если они покусают его.
Он раздал тесты, которые должны были выявить у каждого ученика магический потенциал, склонность к анимагии и предполагаемое животное. Гарри и Драко летом уже прикидывали, в кого они могут превратиться, и пришли к парадоксальному выводу, что это и птицы, и змеи. Но такое было вроде невозможно.
Во время перерыва, устроенного Люпином для обработки тестов, Гарри, Рон и Гермиона строили предположения, в кого превратятся. Рыжий сказал, что его очаровал Блэк в образе черной собаки, и ему тоже хотелось бы быть псом. Но в семье ходила легенда, что фамилия Уизли возникла не на пустом месте, а из-за семейного анимагического образа – ласки.
Гарри признался, что мечтает быть быстрой, хищной птицей – соколом или беркутом, а Гермиона рисовала себя кошкой, как ее самая уважаемая преподавательница.
Они еще обсуждали породы и внешний вид. Впрочем, это был неблагодарный труд. Никакой тест не способен выявить, как ты будешь выглядеть, по крайней мере, до конца – лишь непосредственное перевоплощение. Ведь не бывает двух одинаковых кошек или собак, и даже оленей и других на первый взгляд одинаковых животных.

*****

- Можете задать вопросы, которые возникли у вас, – разрешил Люпин после перерыва и просмотра учениками обработанных результатов теста.
- Мой магический потенциал тридцать пять. Много это или мало и как влияет на способность овладеть анимагией? – поинтересовался Эрни Макмиллан.
- Это весьма неплохой результат, учитывая тот факт, что вы маглорожденный и учитесь на шестом курсе. Вам, конечно, придется потрудиться, чтобы освоить образ. Но если вы приложите усилия, то все у вас выйдет. А вот сквибы, магический потенциал которых не поднимается выше пятнадцати, никогда не смогут перекинуться, как бы упорно не изучали теорию.
- Все ли маги могут превратиться в животное? – спросила Лайза Турпин.
- Нет, не все. Обращенные оборотни и вампиры не смогут овладеть этой наукой хотя бы потому, что изначальные магические существа, заразившие их, имеют фиксированный образ зверя. Вампир, даже обращенный, превращается в летучую мышь, отправляясь на охоту. Оборотень становится волком в полнолуние. Наличие крови некоторых магических существ, которые могут дать потомство с человеком-магом, тоже оказывает влияние на способность к анимагии. Например, родственники гоблинов и фейри не могут стать анимагами, а вейлы и сирены овладеют ей с легкостью, но выбор образа у них будет продиктован прародителем, хотя и не такой фиксированный, как у вампиров.
- Может ли один и тот же маг создать два анимагических образа, – задал волнующий Гарри вопрос Блэйз Забини.
- Это невозможно. Хотя есть легенда, что двум магам, которые являлись истинными партнерами и уже имели схожие анимагические формы, удалось создать единый образ, причем они превращались в магическое животное, чего обычно не бывает.
Выслушав этот ответ, Поттер решил, что они с Драко летом ошиблись. Впрочем, он частенько был исключением из всех правил. Так что… «Поживем – увидим», – легкомысленно решил он и пошел вместе с друзьями на большой перерыв.

*****

- Сравним результаты? – предложила Гермиона, оказавшись в коридоре. – Потенциал у меня семьдесят пять, а предполагаемый отряд животных – куньи.
- Для маглорожденный у тебя офигенный потенциал. Когда ты достигнешь возраста Дамблдора, то станешь не менее сильной, – с восхищением и некоторой завистью сказал Рон. – У меня, чистокровного, намного ниже: всего пятьдесят.
- Просто ты слишком ленивый, чтобы развивать его, как следует, – парировала она, но, увидев, что он надулся, перевела разговор на животное. – Лучше скажи, кем ты можешь быть? Подтвердилась легенда?
- Фиг его знает. У меня написано то же самое, что и у тебя. Но, Мерлин свидетель, я ни ухом, ни рылом… что значит эта абракадабра.
- Насколько я помню биологию, то куньи – это куницы, норки и ласки. Так что у тебя есть шанс.
- У тебя, кстати, тоже.
- Да, и это странно.
- Почему? – вмешался Гарри в диалог друзей. – Это говорит о том, что вы схожи, и из вас выйдет прекрасная пара, причем во всех смыслах.
- Кстати, а что у тебя? – спросила Гермиона.
- Как и мечтал, я могу стать птицей. Что касается потенциала, то он у меня высок – восемьдесят.
- Недаром Волдеморт считает тебя равным себе. У того же Дамблдора сейчас сто двадцать, и это почти потолок для мага.
- Ага, потолком является потенциал Мерлина: сто пятьдесят, – вспомнил Рон. – Интересно, а у красноглазого сколько?
- Раз он боится директора, то ниже не меньше, чем на двадцать пунктов, – предположила Гермиона.