"Румыния обязуется покинуть Бессарабию..."

В начале декабря 1917, когда румынские воинские части атаковали молдавский город Леово и села Топор, Войнешть, Погэнешть, грабя, арестуя и расстреливая мирных граждан, Россия и Румыния были де-факто и де-юре союзницами по Договору от 4.08.1916. А Молдавская Демократическая Республика была провозглашена 2.12.1917 и "входила в состав Российской Федеративной Демократической Республики как член с теми же правами". Таким образом, напав 7.12.1917 на город Леово, затем несколько дней спустя на села Топор, Погэнешть, Войнешть (по соседству с Кэрпинень), румынское королевство атаковало своего союзника, Российскую Федерацию. Реакция советского правительства была естественной. 16.12.1917 Народный комиссар иностранных дел Л. Троцкий вручил послу Румынии в Петрограде К. Диаманди ноту, в которой отмечалось: "Мы проинформированы Кишиневским революционным комитетом, что румынские армии заняли городок Леово и несколько сел Бессарабии, были застрелены революционеры". Последовало предупреждение, что "подобные преступные действия недопустимы", и требование проинформировать советское руководство, "какие меры предприняты румынским правительством для наказания преступных элементов румынского офицерства..."

Получив подтверждения, что их союзник Румыния, подталкиваемая Германией, в начале января 1918 вступила с 4 дивизиями в Молдавскую Демократическую Республику, дойдя до окрестностей Кишинева, советское руководство направило 11.01.1918 ноту протеста румынскому правительству.

Видя, что румынское правительство не дает внятного ответа и продолжает занимать молдавские земли, советское правительство 13.01.1918 разрывает дипломатические отношения с Румынией.

В. Стати. История Молдовы

Вторжение Румынии в Молдавскую Демократическую Республику, составной частью Российской Федерации, таило и другие опасности замедленного, а также немедленного действия. У Румынии на территории России были различные склады оружия и боеприпасов...Без преувеличения "Положение румынской страны и правительства в то время (осень 1917) было чрезвычайно трудным. Велась подготовка к отступлению в Россию (депутаты, сенаторы и Кассационный Суд размещались в Херсоне еще с августа 1917), затем все дальше в глубь России...". Золотой запас Румынии был отправлен на сохранение в Россию. На территории России находились и десятки тысяч румынских пленных и раненых. Совершенно отчаянным было положение депутатов, членов Кассационного Суда и их семей, поселившихся в Крыму и на пространстве от Херсона до Одессы. Эти драматические обстоятельства не могли не иметь последствий для Румынии. Так возникла необходимость вести переговоры с советской стороной. 1.02.1918 в Одессу прибыли два представителя румынской Ставки: полковник Рэдулеску и капитан Кэдере, которые предложили перемирие до 3.02.1918, чтобы сформулировать мирные предложения при посредничестве представителя франции. Председатель Верховной автономной коллегии по русско-румынским делам X. Раковский и В. Юдовский из Румчерода согласились. После первых контактов X. Раковский сделал вывод: "Румыния шантажирует на двух фронтах: вступает в переговоры с Германией, а торгуется за счет России и ее союзников". 2.02.1918 М. Муравьев, верховный главнокомандующий Южным (советским) фронтом, вручил представителю Румынии в Киеве генералу Коандэ ультиматум, который требовал от правительства в Яссах "незамедлительно приказать эвакуацию армий из Бессарабии". Румыния, подбадриваемая как Великими державами, так и Антантой, проигнорировала это требование. В результате все советские воинские части получили приказ "отбросить врага, позволившего себе вмешаться в наши внутренние дела".

Румыния решила, наконец, вспомнить о своих гражданах: офицерах высокого ранга, пленных, раненых, депутатах, сановниках, юристах -родственниках и членах семей некоторых политических деятелей из Ясс, интернированных большевиками. 7.02.1918 в Тирасполь прибыли несколько румынских посредников, которым предстояло поехать в Одессу. Тем временем канадский полковник Бойль и французский полковник Аркье, высказав некоторые обвинения, предложили X. Раковскому создать смешанную комиссию для улаживания советско-румынского конфликта. Советская сторона отвергла обвинения иностранных дипломатов, рассматривая их как вмешательство во внутренние дела советского государства. По поводу Сфатул Цэрий констатировалось: поскольку этот орган "служит румынскому правительству и политике объединения, он находится вне закона. Наш долг - защитить трудовое население Бессарабии от узурпаторов Сфатул Цэрий". 10.02 1918 Верховная автономная коллегия приняла предложение Бойля и Аркье, они получили на следующий день ответ советской стороны, содержащий ряд условий, главным из которых была эвакуация румынских армий из Молдавской Демократической Республики. Переговоры по предложениям Бойля и Аркье продолжались до 5.03.1918.

303

В. Стати. История Молдовы_

304

Если правительство в Яссах открыто вело переговоры с Великими державами в целях заключения сепаратного мира, условия которого ежедневно обсуждались Королевским Советом, то переговоры вокруг Советско-румынского договора хранились в строжайшей тайне румынским премьером Авереску. Проблематика этих переговоров не была известна ни Центральным силам, ни румынским политическим лидерам, ни Сфатул Цэрий. 20.02.1918 советская сторона заявила: "Условия румынского правительства внести определенные изменения в наши предложения принимаются. С момента, когда румынское правительство подтвердит принятие этого документа, мы будем считать, что мир между Россией и Румынией восстановлен". Документ был подписан полномочными представителями советских органов и проштемпелеван в присутствии Д. Бойля. Советское правтельство одобрило этот проект решения, проинформировав 8.03.1918, что "считает с этого дня конфликт улаженным". Совместный протокол о ликвидации советско-румынского конфликта был подписан 5.03.1918 румынской стороной, а 9.03.1918 -представителями советских органов. Советско-румынское соглашение от 5-9.03.1918 содержало 9 пунктов, среди которых: "1. Румыния обязуется покинуть Бессарабию за 2 месяца... Все места, очищенные от румынских властей, тотчас занимаются российскими войсками... 2. Румынское командование откажется от арестов, вообще от исполнения каких-либо правовых или административных функций, относящихся к полномочиям избираемых местных властей... 4. Румыния обязуется не предпринимать никах военных действий, враждебных или иных против Российской Федерации..."

Одесса 9.03.1918 Яссы 5.03.1918

Подписали: С Советской стороны X. Раковский, М. Брашеван, В. Юдовский, М. Муравьев.

Со стороны Румынии А. Авереску, Председатель Совета Министров, министр иностранных дел".

Для политической действительности того времени характерен факт, что ни военные (канадцы, французы, румыны, русские), ни дипломаты, обсуждая судьбу территории между Прутом и Днестром, ни один из них хотя бы вспомнил, что речь идет о Молдавской Демократической Республике, которая провозгласила свою независимость 24.01.1918. Ни российские власти, ни румынские не подумали о молдавском народе, о чьей судьбе с такой легкостью торговались.

Переговоры по заключению Советско-румынского соглашения от 5-9.03.1918 позволяют понять, что ни румынское королевство, ни большевистская Россия не признавали Молдавскую Республику как суверенное государство и даже не думали приглашать ее на переговоры. В телеграмме от 11.03.1918 начальник Верховного штаба "революционных армий по борьбе с румынской контрреволюцией" Смирнов докладывал: "От румынского правительства получено подтверждение, что Румыния принимает все выдвинутые ей условия и считает войну с Россией законченной, Румыния обязалась немедленно прекратить военные действия против России и эвакуировать свои армии из Бессарабии". О Независимой Молдавской Республике - никакого упоминания.

_В. Стати. История Молдовы

305

Румыния не хотела, чтобы Молдавская Республика участвовала в переговорах, потому что считала ее своей провинцией с января 1918. Затем, как полагал К. Арджетояну, как "наша армия обеспечивает покой в Кишиневе", так и "румынская дипломатия" представляла себя полномочной "обеспечивать и охранять интересы (молдован) за столом переговоров". В свою очередь, большевистской России некого было приглашать из Молдавской Республики на переговоры, "потому что Сфатул Цэрий служит румынскому правительству и политике союзников". Что и было на самом деле.

Унизительность ситуации констатировал и П. Казаку: "Наблюдаем переговоры между обеими сторонами, в которых, хотя и говорится в основном об оккупации территории Молдавской Независимой Республики, представители ее не участвуют; (...) румынское правительство (генерал Аве-реску) спешит принять 23 февраля/8 марта 1918 с небольшими поправками предложения (советские) и таким образом спасает депутатов, арестованных в Одессе, взамен обещания вывести за 2 месяца армию из Бессарабии".

Между тем австро-немецкие армии заняли почти всю Западную Украину, в том числе железнодорожный узел Раздельная, что поставило под сомнение выполнение положений Советско-румынского соглашения от 5-9.03.1918. Но этот международный двусторонний акт, подписанный руководителем румынского правительства А. Авереску в присутствии и с согласия третьих сторон, представляет собой неопровержимое документальное историческое свидетельство: румынское правительство официально признало, что оккупация Молдавской Республики была агрессивным, незаконным актом.

Политические оппоненты А. Авереску поняли, в какое неприятное положение поставил их руководитель тогдашнего румынского правительства, и яростно его атаковали. Несколько месяцев спустя германофил К. Арион, министр иностранных дел в правительстве Маргиломана, с парламентской трибуны обвинил Авереску в том, что "он заключил мир с X. Раковским и с Россией на условиях ухода из Бессарабии", квалифицируя "лишенными оснований" аргументы генерала о том, что он поступил так, чтобы "защитить тыл (фронта)". К. Арион заявил, что А. Авереску "боялся России". Румынский министр иностранных дел высокомерно заявил: "Россия больше не возродится" и, следовательно, не было никакого смысла подписывать с ней дипломатические договоры. Генерал А. Авереску резко возразил К. Ариону: "Россия больна, очень больна, но Россия не исчезла, она поправится. Нам, маленькой стране, не к лицу пользоваться этим состояним паралича, в котором находится сосед".

Другой румынский политический деятель И. Г. Дука с осуждением пишет в своих заметках: "Авереску с недопустимой легкостью заключил с Румчеродом (...) договор, по которому взамен возвращения на родину соотечественников обязуется эвакуироваться в 2 месяца из Бессарабии, Остается только представить, какой аргумент он дал большевикам против нас, потому что таким образом мы сами засвидетельствовали официальный документ о том, что оккупация Бессарабии была подозрительным актом...И сегодня я себя спрашиваю, - ошеломленно признается И. Г.Ду-ка, - как произошло, что генерал Авереску подписал такой документ?"

В. Стати. История Молдовы_

306

Подобные обвинения, в основном эмоциональные, питаемые политическими интригами и партийным соперничеством, не имели под собой оснований. Весь военный и политический мир - и немецкий, и австро-венгерский, и французский, и американский, и английский, и, особенно, румынский - знал, что, заняв в январе 1918 Молдавскую Демократическую Республику, Румыния совершила агрессию, незаконный акт. И. Г. Дука свидетельствовал с обезоруживающей искренностью: "...мы (румынское правительство) решили послать необходимые армии (Х1-ю и ХШ-ю пехотные и 1-ю и И-ю кавалерийские дивизии) занять Бессарабию (...), чтобы позволить находящимся в Кишиневе (Сфатул Цэрий) выполнить последнюю формальность: торжественное объединение...". Весь мир знал о неоднократных заявлениях Румынии, что румынские армии покинут "Бессарабию", что румынские солдаты вернутся "к себе домой". В конце концов премьер-министр и одновременно министр иностранных дел Румынии генерал Ал. Авереску, пытаясь спасти своих соотечественников, не сделал ничего другого, как выполнил обязательства, публично заявленные прежними румынскими правительствами.

Выполняя распоряжение румынского правительства, генерал К. Пре-зан, "которому было поручено командование румынской армией", "решительно заявил: румынские солдаты вернутся к себе домой". Н. де Монкевитц из ставки Щербачева подтверждает: "С взаимного согласия (Щербачева) с румынской Верховной ставкой было решено, что румынские армии вступают в Бессарабию лишь временно и покинут эту страну, как только выполнят свою миссию". Принимая молдавскую делегацию во главе с Инкулецем в Стрэшень (12.01.1918), румынский генерал Е. Броштяну заверил ее: "Румынские войска уйдут из страны..."

Вместе с тем даже и либералы, которые приняли решение об "оккупации Бессарабии", не простили А. Авереску "грех" подтверждения в международном документе агрессии румынских армий против Молдавской Демократической Республики.

Но и А. Авереску в долгу не остался, отвечая своим оппонентам резко, разоблачая их лицемерие. В одном интервью, данном в 1919 году газете Буковина, он напоминал своим политическим противникам, что переговоры при посредстве канадского полковника Бойля инициировал И. И. К. Брэтиану (румынский премьер-министр до А. Авереску). Напомнил, что именно по поручению И.И. К. Брэтиану генерал К. Презан распространил памятную Прокламацию к молдавским гражданам (12.01.1918), в которой утверждалось, что "оккупация Бессарабии" временная. "В действительности, -свидетельствует А. Авереску, - когда сочинялась Прокламация, отлично было известно, что армии посылаются туда не для того, чтобы их выводить, и когда велись переговоры с русскими революционными властями, также хорошо было известно, что они (румынские армии) никогда не будут эвакуированы из Бессарабии.-..Бесспорно, что во время моего руководства (январь-март 1918)...не только не была отозвана ни одна часть, но число армий (оккупационных) удвоилось, продолжалась оккупация на юге и на севере".

Итак, все эти неоспоримые свидетельства, в том числе Советско-румынское соглашение от 5-9.03.1918, подтверждают, что оккупация

_В. Стати. История Молдовы