ПАЛОМНИКИ И ПРОВОДНИКИ

На протяжении всей трилогии Толкин описывает путешествие Фродо и его товарищей не как череду героических действий, но как «миссию». И как все миссии с великими и высокими целями, путешествие хоббитов непредсказуемо и не очень приятно. Оно начинается в родном Шире, но очень быстро переносится в незнакомые места. Подобно странствиям обезьяны из китайского эпоса «Путешествие на запад», отправившейся в Индию в поисках священных буддийских свитков, приключение Фродо и Сэма началось с прогулки пешком и растянулось на несколько месяцев, полных опасностей и битв. Оно тоже развивалось постепенно. Когда речь впервые зашла о предстоящем путешествии, Гэндальф сказал Фродо: Может, ты дойдешь до Ородруина, а может, это вовсе не твое дело — как знать? Я знаю другое: пока что ты к такому пути не готов. Сэм и Фродо кажутся обычными паломниками — они немного беспечны, слабовольны и очень неохотно пускаются навстречу опасностям со своими товарищами. Так, Фродо, узнав о перспективе путешествия, говорит Гэндальфу: Я, конечно, и раньше думал, не уйти ли мне, только представлял себе какой-то пикник, приключения, как у Бильбо или даже интереснее — разные ведь бывают, и все хорошо кончаются. А тут — из страха в страх, и смерть по пятам... Только я же маленький, для всех там чужой и — как бы это сказать? — не из них. А Враг такой сильный и страшный. Друзьям нужен проводник, отчасти потому, что они обладают слабой волей. Фродо и Сэм в описании Толкина напоминают средневекового паломника Данте с его страхом, который он испытывает, путешествуя по аду в сопровождении Вергилия. Когда его начинает одолевать тревога, у него кружится голова и он не способен воспринимать реальность. Так же и Фродо борется с растущей тяжестью Кольца, с собственными сомнениями и глубокой усталостью. Во все времена мировоззрение философов формировали учителя и проводники. Например, Платон сжег свои трагедии, когда встретил Сократа. 1ft *RППГГР 1UU trnnonu Аристотель вошел в Академию Платона и сам стал учителем. Августин получил духовную поддержку от Амвросия. Фома Аквинский учился у Альберта Великого. Кант надеялся, что Юм «разбудит его от сна догматов». А Жан- Поль Сартр, Ханна Арендт и Гадамер обратились к цветущему полю экзистенциализма под влиянием Мартина Хайдеггера, который, в свою очередь, испытывал глубокую признательность к Эдмунду Гуссерлю. Во что превратится путешествие без проводника (или двух)? Сказочный проводник Толкина, находящий свободу в странствиях, — Гэндальф. Хотя Гэндальфу часто Приходится отлучаться, чтобы помочь военным действиям, он никогда не бросает своих друзей-хоббитов, помогая им и словом и делом. Гэндальф устраивает так, чтобы их проводником стал Арагорн. Позже, в соответствии с предсказанием Гэндальфа, что «Смеагорл может еще пригодиться», Горлум исполняет последнюю службу в почти безнадежной миссии Сэма и Фродо и уничтожает Кольцо. Паломники отличаются от героических в классическом смысле слова персонажей. Согласно древней мифологии и современному эпосу, герои храбры, статны, часто имеют божественное или просто благородное происхождение, иногда обладают волшебной, физической, умственной силой, иногда — каким-то особым мастерством, знанием искусств (часто играют на музыкальных инструментах). Классические греческие примеры — Тесей, который с помощью возлюбленной Ариадны поверг Минотавра, охранявшего лабиринт на Кноссе, или Одиссей, которого Гомер представляет как благороднейшего и наиболее уважаемого за свою храбрость, хитрость и красноречие героя.

В отличие от этих героев, Сэм и Фродо постоянно испытывают страх и ужас; их путешествие исполнено отчаяния. Как и все хоббиты, они маленького роста, их часто принимают за детей. Нет у них ни благородного происхождения, ни исключительных знаний или ума, ни мастерства, ни физической силы. Их сила заключена в преданности, решительности и искренности. Они не герои в классическом смысле, скорее, они похожи на обычных современных путешественников. По мере приближения к Роковой горе миссия преображает двух печальных паломников в жизнерадостных, отважных мастеров, чьи характеры соответствуют потенциалу Кольца. Особенно отчетливо видно перерождение Сэма в битве с Шелоб. Толкин пишет: И, словно зажженный его неукротимым духом, светильник в его руке запламенел как светоч... Невиданный огонь с поднебесья опалил Шелоб как молния... Она шлепнулась на спину... Сэм наступал; он шатался как пьяный, но шел на нее. Она заторопилась прочь, мерзко, трусливо дрожа и колыхаясь, обгаживая камни желто-зеленой слизью, и втиснулась в проход... Преображение Фродо мы видим глазами Сэма в тот момент, когда они поймали Смеагорла: Сэму на миг показалось, что хозяин его вырос, а Горлум совсем усох: величавая тень, могучий властитель, скрывающий тайные знаки избранности под серым облачением, и у ног его — скулящая собачонка. Несмотря на личный рост, оба друга понимают, что произошедшие в них перемены, возможно, не имеют смысла, поскольку они близки к завершению своего путешествия на Роковую гору. Сэм, в частности, опасается, что, даже если они смогут уничтожить Кольцо, у них нет надежды выбраться из Мордора живыми: Но Сэм хотя и терял всякую надежду, — то есть казалось, что он ее теряет, — а обретал новые силы: суровой, почти угрюмой сделалась его добродушная хоббитская физиономия, а сам он стал тверже камня и крепче всякой стали и знал, что справится с тоской и усталостью, что уж как-нибудь да пройдет нескончаемый выжженный путь. Сила характеров Фродо и Сэма — признак подлинности их паломничества. Современное представление о «герое» берет начало в конфликтах, описанных в греческой литературе и приводящих к битвам между божествами и людьми, равными богам. Выясняется, что изначальным желанием людей было желание бессмертия, что влекло за собой необходимость обожествления и объединения. Несмотря на наше изобилие и технологические достижения, нам все равно по-прежнему требуются экстраординарные личности и событиях. Так почему же Сэм и Фродо такие обычные? В «Симпозиуме» Платона, его величайшем диалоге о любви, Диотима наставляет, что мудрые мысли рождаются из маленькой искры в мозгу. Толкин учит нас тому же. Самые невзрачные существа, ростом не больше детей, оказываются способны на экстраординарные подвиги. И сейчас больше, чем когда-либо, мы осознаем, что для понимания нашей исключительности нужны самые обычные люди. Возможно, Тина Тернер права, сетуя в «Сандердоме»: «Нам не нужен новый герой». Нам нужны люди — такие, как они есть — слабые и беззащитные. Поэтому Фродо и Сэм должны быть обычными, а не героическими. Сопротивляясь обстоятельствам, путешественники Толкина доказывают, что, вставая на сторону добра, обычные люди превращаются в сверхлюдей.